Верховный суд усомнился в субординации

Понижать статус кредиторов в банкротстве граждан нельзя

Верховный суд (ВС) РФ вынес первое в практике решение по вопросу о «понижении» требования (субординации) кредитора в рамках банкротства гражданина. Этот механизм широко применяется в делах о несостоятельности юрлиц, но о возможности его использования по отношению к кредиторам должников-граждан шли споры. Теперь вопрос закрыт — ВС признал, что у гражданина нет контролирующих его в смысле закона о банкротстве лиц, поэтому субординация здесь неприменима. Но ВС разрешил отказывать во включении в реестр тем, кто «неформально договорился» с должником с целью оттеснить независимых кредиторов.

Экономколлегия ВС рассмотрела дело о субординации кредитора в банкротном деле бывшего совладельца ставропольского Гидрометаллургического завода (ГМЗ) Сергея Махова. На днях в коллегию передали два дела по применению субординации в банкротстве граждан (см. “Ъ” от 25 июня), и этот спор стал первым, по которому ВС вынес решение.

Неформальные и недобросовестные

Разбирательство было связано с тем, что ООО «Алмаз Капитал», контролируемое бизнесменом Альбертом Авдоляном (владеет «А-Проперти», куда входит ряд крупных промышленных активов), заявило требования на 2,58 млрд руб. в реестр к банкротящемуся Сергею Махову. Против выступил другой кредитор Илья Перегудов, потребовавший «понижения» требования компании.

Суд первой инстанции с ним согласился и установил требование «за реестр» (погашается после всех реестровых, шансы на удовлетворение почти отсутствуют). Дело в том, что Сергей Махов вместе с Сергеем Чаком были бенефициарами группы компаний, куда входит ГМЗ, Южная энергетическая компания (ЮЭК), Южная горно-химическая компания, «Сельхозхимпром» и «Интермикс Мет». Группа с 2011 года кредитовалась в Сбербанке, а господин Махов давал личные поручительства по этим займам.

Поскольку осенью 2018 года Альберт Авдолян стал в одном лице бенефициаром группы (приобретя акции компаний) и мажоритарным кредитором (купив права по кредитам), его компания не может встать в одну очередь с независимыми кредиторами, посчитал суд.

Но апелляция, а затем и кассация решили, что оснований понижать «Алмаз Капитал» в очередности кредиторов нет, и включили его в реестр.

По жалобе Ильи Перегудова дело было передано в экономколлегию ВС, которая отменила все судебные акты. Коллегия разъяснила, что субординация может применяться лишь к контролирующим лицам, «нарушившим обязанность по публичному информированию об имущественном кризисе должника», поэтому она невозможна в отношении физлица.

Но и включать требования «Алмаз Капитал» в реестр должника ВС посчитал неправильным. По мнению коллегии, новый бенефициар и мажоритарный кредитор обязан действовать добросовестно, однако предъявление к должнику требований «Алмаз Капитал» на 2,58 млрд руб. нарушает интересы независимых кредиторов и является злоупотреблением правом (ст. 10 Гражданского кодекса).

Кроме того, коллегия отметила, что акции ГМЗ и ЮЭК были проданы по символической цене, то есть «учитывалась долговая нагрузка продаваемых компаний», однако «невозможно предположить, что они (прежние собственники бизнеса.— “Ъ”), действуя разумно, согласились бы продать мажоритарные пакеты акций за 17 600 руб. и при этом остались бы должны покупателю акций 2,5 млрд руб. (по поручительствам.— “Ъ”)».

По мнению ВС, предъявление требований «Алмаз Капитала» и отсутствие возражений должника «явно указывают на наличие между Альбертом Авдоляном и Сергеем Маховым неформальных недобросовестных договоренностей, по которым первый способствует освобождению последнего от задолженности перед независимыми кредиторами» через установление своего «мажоритарного требования». Такое поведение сторон не подлежит судебной защите, поэтому во включении в реестр кредиторов следует отказать, решил ВС.

Угроза для аффилированных лиц

До сих пор не было выработано никаких подходов урегулирования конфликтов между бенефициаром бизнеса, получившим основную часть долга, и независимыми кредиторами, и вот теперь ВС установил основные принципы такого взаимодействия, говорит партнер АБ «Бартолиус» Дмитрий Проводин, представляющий интересы Ильи Перегудова. По его мнению, бенефициар должен воздержаться от «необоснованного перераспределения обязательств и имущества внутри группы», судам же нужно оценивать его действия с точки зрения добросовестности. Представитель Альберта Авдоляна отказался от комментариев.

Позиция ВС «может сыграть важнейшую роль в борьбе с контролируемыми банкротствами физлиц», полагает старший партнер КА Pen & Paper Валерий Зинченко. По словам советника Saveliev, Batanov & Partners Юлии Михальчук, «дело Махова» вызвало большой интерес, потому что «в России бизнес часто управляется небольшим количеством людей, которые финансируют его собственными средствами или привлекают кредиты под личное поручительство».

Один из ключевых выводов ВС состоит в том, что субординация не применяется в банкротстве физлиц.

Господин Зинченко с этим согласен, поскольку «у гражданина отсутствуют контролирующие лица», а предложенный ВС механизм борьбы со злоупотреблениями в банкротстве через ст. 10 ГК выглядит «более простым и элегантным». По мнению председателя «Банкротного клуба» Олега Зайцева, оснований для субординации в деле Махова действительно нет, но в принципе она может применяться при банкротстве граждан, например, в случае займов между членами семьи или близкими друзьями.

Но ухудшение положения бенефициаров бизнеса может привести к тому, что они будут меньше финансировать свои компании, предупреждает исполнительный директор УК «Помощь» Анна Ларина. Независимым кредиторам, по ее мнению, тоже придется нелегко, потому что основания для отказа аффилированному кредитору будут не всегда, а «понизить» его требование ВС не разрешил.

Олег Зайцев считает крайне важным и разрешение ВС вопроса о последствиях выкупа бизнеса с долгами, обеспеченными внутригрупповым поручительством: «Если цена покупки была определена за вычетом этих долгов, то предполагается, что это поручительство прекращается». Продажа акций компании за бесценок при сохранении долга за прежними владельцами «лишена всякого смысла», соглашается господин Зинченко.

Кроме того, в России встречаются ситуации, «когда компании с многомиллионными или даже миллиардными активами официально продаются за десятки тысяч рублей, а настоящие расчеты скрываются», отмечает Юлия Михальчук. И если лицо не взыскивает крупный долг или продает крупный бизнес по номинальной цене, это может быть расценено судом как «недобросовестные неформальные договоренности», причиняющие вред кредиторам, полагает она.

Позиция ВС «создает реальную угрозу отказа во включении в реестр аффилированных кредиторов, которые не смогут разумно объяснить, как образовался долг, почему он не просуживался ранее», подчеркивает Валерий Зинченко.

В первую очередь это коснется компаний, в которых должник был контролирующим лицом, и облегчит задачу по недопущению таких требований в реестр, отмечает госпожа Ларина. Она допускает, что суды теперь будут отказывать в субординации кредитора при банкротстве граждан по самым разным причинам, если ВС не скорректирует свою позицию.

Анна Занина, Евгений Зайнуллин

Источник: Коммерсантъ

01.07.2021